Главная / Библиотека / История терроризма Александр Игнатенко: Распространение ваххабизма приводит к росту исламофобии

By admin

«Исламского терроризма нет, есть ваххабитский. Необходимо резко противопоставить ислам и ваххабизм, который представляет угрозу для ислама», – заявил профессор Александр Игнатенко – член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ, директор Института религии и политики, главный эксперт НИИ социальных систем МГУ им. М. В. Ломоносова.
Выступая 12 сентября на семинаре в Московском Центре Карнеги, эксперт подробно осветил проблему распространения ваххабизма на постсоветском пространстве и сложностей борьбы с ним. Семинар проходил в рамках программы «Религия, общество и безопасность»; это заседание, посвященное ваххабизму, собрало очень большое число заинтересованных участников.
Профессор Игнатенко сообщил, что ваххабизм как одно из течений ислама возник в XVIII в.; в России и на постсоветском пространстве он получил распространение в 90-е гг. ХХ в. Сам термин «ваххабизм» был введен в оборот в конце 80-х гг. По словам докладчика, от других течений  ваххабизм отличается, в первую очередь, крайней непримиримостью по отношению ко всем «неверным», к которым причисляются не только все немусульмане, но и недостаточно правоверные, с точки зрения ваххабитов, единоверцы. Эти категории неверных, а также перешедшие из ислама в другую веру объявляются «кяфирами» (неверными) и подлежат уничтожению.
Распространение ваххабизма в России привело к росту исламофобии, экстремистские тенденции стали ассоциироваться с этническими мусульманами России. Красноречивое свидетельство – название книги диакона Андрея Кураева «Как относиться к исламу после Беслана?» «Не к исламу, а к ваххабизму, – поправил автора А.Игнатенко. — Если чего-то и страшиться, то вовсе не ислама, а ваххабизма».
Ваххабизм распространяется в России через многочисленные печатные издания, но  в основном — через интернет. Согласно статистике Службы внешней разведки Саудовской Аравии, в Интернете сейчас насчитывается более 17 тыс. сайтов «такфиритской» (в данном случае – синоним «ваххабитской») направленности. В России также действуют, по крайней мере, два ваххабитских сайта, отметил ученый.
Он говорил также об активном сопротивлении «традиционных»  мусульман распространению ваххабизма. Так, в Чечне дважды законодательно запрещали ваххабитскую идеологию: соответствующие указы издали президент Ичкерии А.Масхадов и А.Кадыров. Запрещен ваххабизм и в других республиках Северного Кавказа. Подобные меры, в частности – запрет на  распространение литературы, признанной экспертами ваххабитской, необходимы. Однако не менее важной линией является поддержка «традиционного» ислама со стороны государства. В то же время, помощь государства священнослужителям одной конфессии за счет налогов всех граждан – это «большой вопрос» с правовой точки зрения, отметил ученый.
Весьма непростым оказался вопрос о последователях ваххабизма. Во-первых, невозможно назвать их число в России – такой статистики нет, сказал А.Игнатенко. Во многом это связано с тем, что ваххабитов трудно идентифицировать, причем не только исламоведам или сотрудникам МВД. По словам выступавшего, бывают случаи, когда «можно прожить всю жизнь и не узнать, что состоял в группе ваххабитов». Особенно это характерно для новообращенных ваххабитов из русских: они часто «не знают, во что ввязываются; это та ситуация, когда за вход – рубль, а за выход – два».
Во-вторых, многие участники семинара сошлись на том, что применение термина «ваххабит» сейчас слишком неопределенно и расширительно. «Чистого», стопроцентного ваххабита сейчас не найдешь на Северном Кавказе», – сказал докладчик.  А социолог из Дагестана Энвер Кесриев вообще сомневается, что ваххабиты существуют «в практическом воплощении». Его больше беспокоит реальная опасность навешивания ярлыка «ваххабита» на всех мусульман, неугодных властям: «На человека ставят клеймо ваххабита – он считается бешеной собакой, которую надо отстреливать». Жертвой «человеконенавистнического поведения властей» может оказаться «любой глубоко верующий человек», свидетельствовал Э.Кесриев. В подобных случаях в Дагестане «до суда не доходит», а если исключения и бывают, то суд тут же заходит в тупик, пытаясь отыскать определение «ваххабит». Таким образом, «ваххабитский дискурс  играет очень отрицательную роль в правовой практике», и в этом «отчасти повинны ученые», заявил Э.Кесриев.
На это А.Игнатенко ответил, что влияние ученых на государственную машину не стоит переоценивать. По его словам, позиция экспертов-исламоведов состоит в том, что надо бороться в первую очередь против ваххабизма как «идеологии, производящей насилие», а во вторую – против ваххабитов. С научной точки зрения, не существует «правильного» и «неправильного» ислама.  С позиций свободы совести ваххабизм как одно из направлений ислама является равноценным, «не хуже и не лучше других направлений», и не должен быть ограничен в отправлении своих обрядов, однако при одном условии – если его адепты не призывают к расправе с «неверными». Докладчик привел слова В.Путина, который, будучи президентом России, после визита в Саудовскую Аравию заявил, что « в ваххабизме нет ничего страшного» (цитата со слов А.Игнатенко). По наблюдениям самого ученого, сейчас «ситуация выравнивается»: «большинство ваххабитских улемов (авторитетных толкователей исламского вероучения—прим. «Благовест-инфо») в России выступают против насилия». Эксперт надеется, что умеренный ваххабизм не является утопией. «Возможно, через 10 лет у нас будут ваххабитские джамааты совершенно мирные», – предположил он.
Источник “Благовест-Инфо”